В "Известиях" уже сообщалось о том, что князь Е.А. Мещерский, потомок владельцев подмосковной усадьбы Петровское-Алабино, с прошлого лета поселился в одном из сохранившихся "своих" флигелей и подал иск в наро-фоминский суд с требованием вернуть в законном порядке остатки усадебных построек. Суд проигнорировал заявление "чудака". Его сиятельство обратился в Московский арбитражный суд. Откажет тот - намерен пойти в Верховный суд, а если и там результата не добьется, знает дорогу в суд заграничный, международный... Но судебные тяжбы - дело долгое, и пока суд да дело, мы пригласили князя Мещерского в "субботние гости".
- Ваше сиятельство...
- Простите, давайте не так официально, меня зовут Евгений Алексеевич...
- Хорошо. Скажите, Евгений Алексеевич, на что вы рассчитывали, затевая эту, прямо скажем, отважную акцию? Вы же знаете, что в существующих сегодня российских законах нет ни строчки о потомках дворянских фамилий и их правах...
- Законы, как говорится, дело наживное. Надо же кому-то начинать поход за свои права. Вот я и запасся терпением и пойду до конца. Мой пример вдохновит и других потомственных российских граждан. Но у нас в руках уже есть неплохой документ...
- Какой?..
- Конституция Российской Федерации. Открываем статью 35-ю: "Право частной собственности охраняется законом... Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.
Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения. Право наследования гарантируется".
Мы теперь, кажется, декларировали, что живем в цивилизованном государстве. Вот я и хочу, чтобы на суде прозвучало: потомственные граждане России по фамилии Мещерские ничем перед Отечеством не провинились, а, наоборот, служили ему верой и правдой на протяжении восьми (!) столетий. Нужна реабилитация рода. Пусть прозвучит, что род наш при канувшей в Лету советской власти преследовался несправедливо и что имущество наше и, в частности, усадьба Алабино, конфисковано у нас незаконно, а значит, подлежит возврату... Но не она, увы, а ее руины.
- Ваша усадьба охраняется государством как памятник федерального значения...
- Ха-ха!.. Приезжайте, посмотрите, во что превращен этот "памятник", и попробуйте отыскать ту самую "государственную охрану". Можно я дам небольшую историческую справку?.. Так вот, величественный главный дом, четыре небольших флигеля вокруг и церковь с колокольней были построены по проекту Василия Баженова архитектором Матвеем Казаковым на средства одного из знаменитых горнозаводчиков Никиты Демидова в 70-х годах ХVIII века. Он хранил тут свои богатые коллекции, собрал хорошую библиотеку, картинную галерею, устроил большой парк и запруду на реке.
Лет через 50 эту усадьбу купили мои предки - Мещерские, все документы на нее есть. И еще в начале нашего века знатоки называли Алабино "непревзойденным шедевром усадебной архитектуры"...
Знаете, что тут устроила советская власть перед войной? Концлагерь для политзаключенных. Потом их куда-то перевели, постройки бросили, и соседняя воинская часть не нашла ничего лучшего, как взорвать красавец главный дом, поставить на обрушенный свод конвейер и отправлять битый кирпич и щебенку на строительство дороги. Но не все рухнуло при взрыве - несколько колонн римско-дорического ордера остались стоять. Местный житель рассказал мне, как раньше им, мальчишкам, нравилось выбивать из-под основания колонны кирпичи и потом смотреть, как с грохотом падает она, подымая тучи пыли. И только году в 1964-м эти руины объявили "памятником".
Когда я в прошлом августе приехал сюда, то увидел, что народ с тележками и машинами, с ломами и кирками добывает в усадьбе кирпич, выбивая его из углов еще чудом стоящих флигелей.
Ау, госохрана!.. "Прекратить безобразие! - сказал я. - Хозяин вернулся!" И люди поняли...
- А как люди поняли, что у вас серьезные намерения?
- Начал работать. Я же строитель по профессии - кончил в Питере ЛИСИ. Вставил рамы, застеклил, починил крышу, печи, полы. Расчистил в бывшем парке забытый и заросший, заваленный мусором родник. А вода в нем целебная! Жители поселка стали ходить сюда за водой. Сами не догадались расчистить, ждали, пока князь приедет... А потом привез супругу, троих детей.
Я всем говорю, что у меня, как у князя, сейчас есть только две привилегии: первая - если за столом добрые люди соберутся, то тост произнести за прекрасных дам, и вторая - лучше других работать.
- Как вы организовали свой быт в заброшенном доме? За водой, значит, ходите к роднику...
- Да, вода вкусная. Печка с плитой топится - раньше от нее и пол и стены обогревались и одной охапки поленьев хватало, чтобы обогреть дом на три дня. Дров, хворосту вокруг - сколько хочешь, парк-то захламлен! Электричество есть - уже неплохо.
Две солдатские кровати нашли в лесу на свалке, одну нам подарили, еще одну, старинную с коваными спинками, отыскали в подвале.
Нашли в мусоре старую вилку с инициалами моего прадеда, медный таз с царскими гербами, столетний топор, багор... Немало нужного инструмента принесли местные мужики - видят, что я работаю.
Собаку мне подарили, а кошку я сам завел.
Кстати, был я как-то в Госдуме, на заседании Комиссии по реституции. И там депутат от коммунистов язвительно так спросил: как, мол, еще народ отнесется к вашему возвращению. А вот так: несут одежду детям, молоко, яблоки. Без меня тут в трущобах бомжи жили, а сейчас вечерами в окнах свет горит, люди успокоились.
Спокойно, говорят, можно пройти, и никто из кустов не выбежит, нож к горлу не приставит...
- Евгений Алексеевич, предположим, вы найдете в судах какой-то юридический компромисс и станете тут жить на законных основаниях. Что предпримете дальше?
- Сначала надо законсервировать остатки главного дома, остановить разрушение. Друзья-альпинисты из ракетной части весной срубят выросшие наверху березы, закроют от дождей рубероидом.
Весь мусор вокруг надо убрать - усадьба превращена в гигантскую свалку. Знакомые туристы из Наро-Фоминска, из Москвы обещали помочь. А потом хочется в одном из флигелей технический клуб для местных подростков организовать, в другом - небольшую гостиницу, а то родители приезжают к сыновьям, служащим в соседней воинской части, а остановиться им негде.
Еще хочется открыть музей Ивана Всеволодовича Мещерского - он многое сделал в теории космонавтики, его портрет вместе с Циолковским и Королевым в павильоне "Космос" на ВДНХ висел.
У целебного родника - договорился с местным священником хотим построить купальню. А на будущее - среди живописных баженово-казаковских развалин хорошо бы организовать концертную площадку, приглашать столичных артистов, а то в поселке люди скучновато живут. Но чтобы поднять главный дом в прежней красе, нужны миллионы долларов...
- Вот и хочется спросить, есть ли у вас такие деньги?
- Конечно, нет. Но у меня есть руки и голова. Сейчас усиленно ищу работу. Основал небольшое строительное предприятие, вижу, правда, - налоги такие, что разорят любого. У супруги моей, княгини Людмилы Петровны, дефицитная по нашим временам профессия - экономист, бухгалтер - тоже будет работать. Есть мысль обратиться за помощью к моим родственникам и в России, и за границей.
В Париже, например, живет Петр Мещерский - он строил Панамский канал. Заем можно в солидном заграничном банке взять - Мещерские не подведут.
- Но пока, говорят, у вас даже подмосковной прописки, то есть регистрации, нет.
- Требуют за нее 25 миллионов рублей. Я платить отказался.
За что же платить - Мещерские живут, прописаны на московской земле с 1389 года.
- А если, ваше сиятельство, ничего у вас со своей усадьбой не получится - и ни прописки не будет, ни современных необходимых документов на нее...
- Тогда, я думаю, зачем мне жить здесь, в России? Зачем растить детей, зачем гордиться моим родом, который и на Куликовом поле себя показал и в суворовских походах участвовал? Жизнь отдали за Отечество 25 представителей нашей фамилии. И получается, что сегодня мы будем отвержены этим Отечеством. Где тогда гарантии, что завтра не придет очередной Ленин, Манин или Фросин и все перевернет вверх дном, снова поставит к стенке и князей, и княжеских детей, отберет последнее?
- Значит, вы все-таки сомневаетесь, что российскому дворянству удастся возродиться?
- Оно уже возродилось. Союз потомков российского дворянства насчитывает сегодня более 14 тысяч человек. В Курске только что прошел очередной съезд союза. У нас много работы, еще больше планов. И главное, чего мы хотим, - чтобы Россия вновь стала страной, за которую честному человеку в случае надобности было бы не стыдно свою жизнь положить. Чтобы можно было гордиться своей страной и знать, что она тебя не предаст, не отберет нажитое, не сгноит без вины в лагерях, не бросит, не забудет, как бросила неопознанными в морозильниках Ростова-на-Дону и забыла убитых в Чечне сыновей.
- Евгений Алексеевич, давайте в заключение беседы вернемся к вашим пенатам. Мне страшно интересно, есть ли в старинной усадьбе... привидения?
- А как же!.. Я, правда, их еще не видел, но человек, который до меня жил какое-то время в этом флигеле, рассказывал, что частенько по ночам слышал чей-то глухой старческий кашель и шаркающие шаги за своей спиной. Я стал наводить справки и понял, чья это "тень". Последней, кто уехал из этого дома во время революции, была княгиня Екатерина Прокофьевна. Говорят, она успела накануне распродать и землю, и часть имущества, а полученные деньги не положила в банк, а куда-то спрятала.
Она скончалась в Москве, не получив перед смертью церковного отпущения грехов. И вот неупокоенная душа ее живет в усадьбе, ищет те забытые деньги. Да и не только она - вся земля в парке перекопана, все стены и печки пробуравлены. Тут было за 80 лет столько кладоискателей!
- Желаем тогда именно вам и клад найти, и приведения не испугаться.
- Спасибо. Почему-то верю, что все у меня получится. Ведь наша усадьба не только история Демидовых и Мещерских - это история России. Только по Московской области подобных исторических усадеб более 200. Если бы восстановить их, это была бы живая связь времен, что необходимо поколениям любой нации как связующий цемент. А если совсем исчезнет хоть одна усадьба - значит, навечно будет вырвана из истории невосполнимая страница.
